Marina Shupac's Blog

Сотрудник фабрики Леонид уводит меня в лабиринт историй и, лукаво взглянув, включает старенький граммофон. Пустое доселе помещение вдруг оживает, и вот я вижу хорошенькую Мариам, которая стоит у 120-летнего ковра, любуясь своей работой. В Армении было принято, чтобы мастерицы вышивали свое имя, а также год, в котором они ковер создали, рассказывает Леонид.
Ковер с именем его создательницы
Краски на ковре Мариам нисколько не поблекли за это время, ровно, как и ее смоляная до пояса коса. Позже, уже у выхода я увижу несколько документальных фотографий, на которых армянские женщины ткут ковры. Думаю, моя Мариам тоже среди них.
Документальное фото

А граммофон играет, брызжет звуками на шершавую поверхность антикварных ручных изделий, и вот уже «птичий ковер» рискует остаться без птиц: желтые синицы так и норовят встрепенуться и помчаться в ресторан при фабрике, где повар Артавазд уже поливает запеченные мясистые персики соусом из граната, ожидая нас.
Ковер с птичьим орнаментом
IMG_5543
Но музыка звучит быстрее и быстрее. Мне уже не до птиц: человечек, изображенный сбоку на карабахском , уже отметившим свой вековой юбилей ковре, начинает, пританцовывая, пробираться наверх. Леонида это не удивляет. Он поясняет, что если ковер ткали на заказ, то на вертикальной линии символично изображали заказчика. Чем выше его социальное положение в обществе, тем выше на линии был расположен человечек, заключает Леонид.
Карабахский ковер
IMG_5512

Музыка затихает, когда подхожу к главному экспонату– ковру, которому перевалило уже за 400 лет. Интересно, что археологи обнаружили отрезок этого старинного ковра около 70 лет назад. После специалисты попытались восстановить его. Сегодня можно видеть, что восстановленная 70 лет назад ковровая ткань выцвела и поблекла, а работа древних мастериц радует глаз свежестью красок.
Я и ковер:)

По соседству с ковром-старожилом есть и другие, разменявшие не одну сотню лет ковры.
IMG_5521
IMG_5523

Восстанавливать их уже не решаются, хотя, по словам Леонида, специалисты их фабрики в начале 2000-х годов «рассекретили» древних и используют те же натуральные красители и закрепители красок, что их далекие предшественники. Красный, к примеру, получают из коры граната, а коричневый – из коры грецкого ореха.
IMG_5499
IMG_5503

Я перебираю пальцами нити, пропитанные гранатовым отваром, и пытаюсь на ковровом станке завязать армянский узел.
IMG_5506

Утром на этом же месте окажется настоящая мастерица и примется за доработку ковра.
IMG_5504
На изготовление ковра средних размеров уходит несколько месяцев. Самые большие ковры, которые изготавливали вручную работницы этого места, сейчас располагаются во дворце армянского президента и резиденции папы Римского. Армянские ковры отличаются от привычных персидских тем, что последние изготавливаются быстрее, техника их изготовления не подразумевает завязывания узлов.Кстати, в нескольких коврах, мимо которых мы проходим, зашифрофаны послания на древнеармянском.
IMG_5532

Во многих коврах прослеживается религиозная тематика. Такие ковры вешают на стены, говорит Леонид.
IMG_5513

А есть и коммунистическая тематика. К примеру, ковер с серпом и молотом, созданный на фабрике в 60-е годы.
IMG_5531

Узел ковровых историй завязывается, завязывается…
IMG_5514

Леонид любезно проводит нас в уютный ресторан, располагающийся в здании фабрики. Теперь уже узоры появляются не на коврах, а на тарелке с десертами. Чай с коньяком располагает к долгой беседе.
IMG_5563
Ковер, при изготовлении которого использовано 300 цветовых оттенков – к беседе разносторонней.
IMG_5561
А ведь начиналось все очень прозаично. Забор с облупленной краской. Типичный советский дворик. Ржавые трубы, подпирающее небо. Ковры, принимающие солнечные ванны на перекладине. И скромная вывеска «Мегерян карпет», за которой – столетняя история изготовления, реставрации, коллекционирования и продажи ковров.
IMG_5496
P.S. Если вам с друзьями повезло меньше, чем мне,( а другой такой подруги, как Шамам, и быть не может) и они не заказали в секрете от вас персональную экскурсию по фабрике и коллекционным залам «Мегерян карпет» таким образом, что вы до последнего метра не догадывались, куда вас везут под вечер, до закажите себе экскурсию сами на http://megeriancarpet.am/. Это того стоит.

P.P.S. Пост проплачен исключительно гостеприимством «Мегерян карпет» 🙂

Реклама
Метки:

— Тат джан (ласковое обращение к бабушке), давай поиграем в шахматы!

—  Нет,  тат джан посидит со мной на лавочке!

Рослые внуки один семи, а другой одиннадцати лет с виду, тянут худенькую старушку за руки так настойчиво, что кажется, будто ее серьги-колокольчики звенят, качаясь из стороны в сторону. Но стоит бабушке тяжело охнуть, как шторм успокаивается и она обретает равновесие.

Ее волосы пострижены аккуратно и коротко. Густые кудри выстроились в высокую прическу, вытягивая и без того худое лицо. На запястьях – крупные металлические браслеты, подчеркивающие смуглый оттенок кожи.

Бабушка отвечает внукам на русском с легким акцентом, стараясь не выдать своей усталости и соблюсти равноправие в любви к этим двум непоседам, которых видит раз в год.

— Сначала посидим, а потом поиграем.

Младший, который ратовал за лавочку, просиял. Тот, что постарше, демонстративно уткнулся в мобильный телефон, изредка поднимая глаза на огромную шахматную доску перед кинотеатром «Москва». Впервые за день подул ветер с намеком на прохладу. Бабушка от удовольствия съежилась и стала еще меньше своих внуков.

С дуба, под которым сидела эта компания, на землю повалилось несколько желудей. Бабушка неспешно встала и на полусогнутых коленях подошла к желудю, подняла с земли и, как завороженная, начала перекатывать его по ладони. Старший внук, удивленный состоянием бабушки, запустил телефон в карман и подошел. Младший же и так не отходил от нее ни на шаг.

«Дождь будет», сказала она и загадочно улыбнулась. «Татик (ласковое обращение к бабушке), а давай  я тебя сфотографирую, хочешь?», не без восхищения спросил старший внук. Бабушка в знак протеста начала закрывать лицо руками. «Старая я уже! Какое фото, дорогой?», в ее голосе впервые можно было уловить бессилие.

«А тогда селфи!», предложил младшенький, за что схлопотал похвальную трепку по густой челке от брата. «Селфи – это как?», поинтересовалась бабушка. «Селфи – это вместе», пояснил тот.

Тат джан обвила любимых мальчиков руками и, привстав на цыпочки, улыбнулась в объектив.

Никто не знает, где прячутся армянские бабушки, пока их дедушки разбивают пустоту ржавых кабинок детских аттракционов цоканьем нард и разворачивают шахматные бои в деревянных беседках. Но стоит закатиться солнцу за горы, как на подстывающие улицы Еревана выходят они: в благородных нарядах, купленных когда-то из-под полы, с тонкими нитями бус на тонких шеях.

Ссутулившись под натиском времени, они становятся почти одного роста со своими малолетними внуками. Но вряд ли найдется в мире кто-то счастливее их, когда они поднимают своих великанов к жерлу спасительных пулпулаков в один из таких вечеров.

Карта не гадальная, но все же
Проклятье ее каждый километр сулит:
Червонной мастью город твой тревожит
Пасьянс билетов, не наставших выходных.
И как весной в нас дух творенья воскресает
Так строгий компас, стрелы в спицы превратив
Дороги между нами, будто нить, соединяет
Тоску и ожидание в узорах воплотив.
Ты поутру взгляни на карту –
Километры раскинулись шарфом у наших ног.
И расстояние тебя согреет
Будь лишь уверен, что лето вновь придет.

IMG_8868

Я одинокой шахматной ладьей
В открытом космосе с B2 по B4
Обороняю всех соперников покой:
И миру мир, и пату пат, и правда посредине.
Я одинокой шахматной ладьей
Плыву по черно-белым мирозданиям
Где в пешки превращаются порой
Мои былые грезы и страдания.
Я до последней линии дойду
Но там ферзем не стану и в помине:
Ладьей я эту партию начну
Ладьей я эту партию покину.

IMG_2191

Сны снова стали пахнуть Ереваном:
Вся наволочка будто из наны.
Будильник отключаю запоздалый
А из него – трескучий вздох гаты.
Проснуться бы с тобою рядом, джан мой
И араратской тенью, до зимы
Вальсировать на туфе разрумянном
В который твои дни облачены.
А если засмеет кто: «Эка радость!»
Отвечу, что практичней утра нет:
Мне с ним помады даже и не надо
Ведь на губах – гранатовый рассвет.

IMG_8074

Манекены оживают в полдень и Сережа прекрасно об этом знал. Он старался избегать подземных переходов – излюбленное место обитания самых голодных манекенов города. Отец как-то рассказал ему, что новенькие, полноценные экземпляры живут в крупных торговых центрах и за витринами магазинов на центральном бульваре. Те же, которые со временем теряют безупречный оттенок пластиковой кожи, или страдают в результате перевозок, перепродаются за бесценок и отправляются служить в подземные переходы.

Там есть манекены с вмятинами на безупречных атлетичных телах, с недостающими пальцами на изящных руках, обрубленными носами, бескровными порезами через все с правильными чертами лицо. Сережа помнил их. Он мог в любой момент закрыть глаза и живо их представить такими, какими увидел однажды лет десять назад. Парень понимал, что в следующий раз ему может не повезти и никого не окажется рядом, если они захотят вернуть себе часть жизни, свидетелями которой ежесекундно являлись когда-то там, наверху.

Но сегодня был особенный день. На вручение диплома никак нельзя было опоздать – такое событие больше не повторится. Сережа был уверен в себе. Новенький костюм безупречно на нем сидел, о чем свидетельствовали отражения витрин. На часах было без двадцати минут двенадцать, и он собирался по обыкновению сделать лишний круг, чтобы, не спускаясь в переход, добраться до университета вовремя. Но небо решительно запротестовало, издав громовое рычание.

«Прийти на событие всей своей жизни, промокшим до нитки, либо рискнуть самой жизнью и сохранить лицо джентльмена?» – Сережа обдумывал формулировку вопроса, уже спускаясь по ступенькам в подземный переход. Парня обдало резким запахом старья и жженой пластмассы. Люди, толкаясь, двигались по двум параллелям, а потом неожиданно скрывались за поворотами. Сережа запутался. Он не понимал, где ему нужно свернуть, чтобы оказаться на нужной стороне улицы.

Молодой человек не хотел спрашивать продавцов. Продавцы были с ними заодно. Они были готовы на все, лишь бы манекены не разваливались от безнадежности, иначе сбывать залежавшийся товар станет еще сложнее. Сережа старался смотреть только вперед. Он заметил пожилую женщину в красном платке и решил, что выйдет там же, где и она. «Пирожки, горячие пирожки» – зазывали посетителей ледяные голоса. Из лотков с горячей выпечкой доносился запах детства. В животе у Сережи предательски заурчало. «К черту детство, с сегодняшнего дня я официально взрослый» – мелькнуло у него в голове. И он побрел дальше.

Красный платок неожиданно замедлил ход. Красный платок остановился. Сережа почти нагнал свою провожатую и увидел, что округ нее беспорядочно перекатывались такие же красные, как ее головной убор, яблоки. Молодой человек, спохватившись, начал собирать упавшие фрукты, ловко маневрируя между прохожими. «Сюда, милый, сюда» – старушка раскрыла протертую кожаную сумочку. Когда яблоки оказались на месте, она заботливо коснулась его щеки, будто отряхивая налетевшую пыль с лица. Сережа рефлекторно отскочил – рука пожилой женщины была очень холодной. Она виновато взглянула на парня и, прошевелив губами «спасибо» направилась вперед.

Сереже она была уже не нужна – выход озаряло робкое солнце. На ступеньках, под навесом, столпились люди, и только единицы выходили на поверхность. Ливень закончился, но дождь еще моросил. Сереже ждать было некогда, и он поспешил наверх. Там было намного приятнее. Свежий ветер обнимал каждого, решившегося выйти.

Парень поднял лицо к небу и с удовлетворением почувствовал, как мелкие капли, ударяясь о его пластмассовые щеки, медленно стекают к пересохшим губам. «Такое точно больше никогда не повторится» – подумал он и направился в университет.

Метки:

Если человек есть божий слепок,
То мы с тобой – чаша из глины:
Неприхотливая и непримечательная,
Не огнем, ладаном обожженная,
На станке сострадания любвям зачатая.

И стоит чаша, распахнутая дождям этого мира.
И впитывает каждую из их капель,
Обрастая узорами забытых предков,
Сверкая ярче всех неграненых сапфиров.

О, рука, переставляющая мировой обиход
Из прошлого в этот нетронутый год – не дрогни.
И да не прольются забытые слезы этого мира
По грубым осколкам всепрощающей глины.