Почему когда птицы летят на юг, я всегда остаюсь одна в этой осени? Я думала, мне по силам научиться летать. Пусть не так хорошо как это делают они, но достаточно ловко для того, чтобы добраться до юга. Мне кажется, это так близко.

Смастерить крылья несложно. Мои, к примеру, были сотканы из благодарности, веры и ожиданий. К сожалению, они оказались недостаточно прочными. Никак не могу понять, то ли ткань оказалась тонкой, то ли ветер был слишком сильным, а я слишком слабой.

Каждую осень я провожала их взглядом и думала: «Почему вы не берете меня с собой? И без морозных ветров я вся продрогла». Ответов не было. Они взлетали ввысь, бросая на землю сочувствующие взгляды и, не прощаясь, скрывались за облаками. Без особой радости, но и без видимой печали. Что же их так манит и почему они всегда возвращаются обратно? Может, там они нашли то, что ищу и я? А может, каждый раз, прилетая туда, они получают ответы на сокровенные вопросы, которые позволяют прокладывать путь, наиболее близкий истинному?

Если это так, то мне обязательно нужно быть с ними, решила я. Желание улететь в теплую неизвестность было велико, однако я всегда знала, что обязательно вернусь домой. Я не смогу пропустить две осени подряд.

Осень – моя самая вредная из привычек. Я растворяюсь в ней без остатка, с головой ухожу в копну ее разнокалиберных листьев, полураздетая вдыхаю ее сырые и холодные ветра. Мучаюсь от этого, как от неразделенной любви: делюсь с ней самым сокровенным, а в ответ получаю лишь бесцветным ливнем по щекам. И все же я не могу без нее. Она придает мне чувство приятной неполноценности, которое позволяет ощущать себя какой-то особенной, что ли.

Весь год я бережно собирала мгновения, пригодные для создания крыльев. Я аккуратно сдувала с улыбок и объятий пылинки неискренности; счищала с порывов нежности налеты сомнений; останавливалась, и, затаив дыхание, улавливала учащенное биение сердца, познавшего благую весть или услышавшего родной голос. К сентябрю у меня собралась целая коллекция мгновений. Я даже немного засомневалась, стоит ли их тратить на пошив крыльев, но вспомнив о приближающейся осени, решилась.

Скрепив кусочки ткани нитями надежды, надела крылья и взобралась на гору, откуда раньше провожала загадочных странников. Я представила себя хрупким кленовым листом и сделала шаг навстречу стае. Но ветер не подхватил меня, не закружил в ритме вальса и не поднял вверх, как это иногда бывает с кленовыми листьями. Он произвел несколько резких порывов и невидимыми, но могучими руками разорвал крылья.

Ни одно ценное мгновение не уцелело. Осень обиженно ушла, оставив меня наедине с зимой. Не знаю, выдержу ли, ведь мне больше нечем согреться. Все пусто, исчерпано благодаря себе же. Хотя вру, кое-что осталось – тонкий обрывок нити одиноко лежал рядом. Крепко сжав его в ладонях, я до сих пор стою на горном обрыве и надеюсь, что вот-вот птицы прилетят и расскажут о Тайне, из-за которой покидают меня вот уже двадцатую осень подряд.